Победить болезнь, старость и смерть! И построить Царство Солнца!

пятница, 13 февраля 2026 г.

Из моего Дневника. Мой сон. Девушка с причёской каре

Мой сон. Девушка с причёской каре


Приснился очень светлый сон,  и даже с какими-то пророческими намёками…


Я - молодой и здоровый. И даже чувствую, что красив и привлекателен. Пришёл на какое-то стихийное праздничное собрание, в большом освещённом помещении, и где тоже, в основном, молодёжь. И у меня какое-то косвенное чувство, каким-то намёком, что это молодая публика из чата Наоко, хотя, в то же время, есть чувство, что многих здесь я знаю уже давно, и меня знают здесь давно. Чуть-чуть мне эта публика напоминает и мой «Новый Мир», времена Перестройки. Атмосфера оживлённая и радостная, очень доброжелательная, и каким-то намёком подразумевается, что произошла победа Украины. Начинает звучать гопак, ещё что-то украинское. Все оживились, готовятся танцевать…


И я вижу, у противоположной стены, знакомую мне, стройную, молодую и очень симпатичную девушку, брюнетку, с причёской удлиненное каре. Как же её звали?.. Лена, Галя… Не помню. Одета во что-то светлое; кажется, это юбка и ещё что-то лёгкое. Мы знакомы с этой девушкой уже давно, кажется, в основном, вот именно по таким большим общим тусовкам, просто знаем друг друга, но близкого личного знакомства у нас ещё не было. Она мне очень симпатична, это добрая, скромная девушка, умница, тонкая художественная натура. И я знаю, что и я ей симпатичен, и что она определённо чувствует эту нашу взаимную симпатию, интерес и влечение между нами. И знаю, что она будет искать возможности для сближения между нами. Искать вот прямо сейчас. Я знаю, что она занимается танцами (и здесь намёк на сведения из чата Наоко). И мне кажется, сначала как бы чисто «теоретически», и без чувства какого-то волнения при этом, что она могла бы сейчас воспользоваться начинающимися танцами для близкого, наконец, знакомства между нами…


Она медленно продвигается в левую сторону от меня, иногда чуть-чуть пританцовывая под музыку, вдоль неправильных, иногда тесных, рядов стоящих и сидящих у стены людей. Повернула вдоль этих стихийных рядов публики у левой от меня стены, и как бы приглядываясь, кого можно было бы пригласить потанцевать. И я точно знаю, что она хочет пригласить именно меня, хотя думаю об этом пока ещё чисто теоретически и как бы отстранённо, без особого волнения. Вижу, что она ещё колеблется; но, тем не менее, упорно продвигается всё ближе и ближе ко мне. И, наконец, я с ужасом понимаю, что она, вот-вот, действительно пригласит меня, чего бы мне совершенно не хотелось…


А она подходит ко мне - встаёт, на какую-то секунду, прямо напротив меня - и говорит, очень скромно:


«Володя, я хочу пригласить тебя на танец!»


Я в ужасе. Ещё никто не танцует, только собираются. И все смотрят на нас. Танцевать с профессионалкой сложный, динамичный танец, позориться, мне не хотелось абсолютно. Но дело было не только в этом. Во мне обнаружилась моя чёткая аскетическая установка, что в отношениях с девушками мне необходимо держать определённую дистанцию. И это придавало мне уверенности. И тут же приплюсовалась моя свежая установка на поведение моё в чате Наоко: держаться со всеми, а особенно в отношениях с молодыми девушками, с предельной осторожностью, более наблюдать, копить информацию и никак не торопиться с установлением близких контактов… 


Хотя я прекрасно понимал, в данном случае, что мой отказ, в абсолютно любой форме, не может не обидеть любую девушку. Но у меня не было выбора…


И я сказал ей, так вежливо и мягко, как только мог, но в то же время и с определённой твёрдостью:


«<Лена, Галя>, извини меня, пожалуйста, но у меня болит нога».


Я постарался, чтобы и она, и все, видели, что это - чисто ритуальный отказ под откровенно вымышленным предлогом, и что он совершенно не относится к девушке лично, что в данном случае это моя принципиальная установка: мне просто нельзя сейчас танцевать. Именно сейчас, поэтому я не сказал, что я вообще не танцую. 


Она тихо произнесла, в небольшой растерянности:


«Нога?.. Извини…»


И она как-то очень тихо, и совершенно незаметно, исчезла. А я ещё постоял немного у своей стены, хотя мне очень хотелось тут же и резко уйти; и вдруг я вспомнил - не надо было и повод придумывать! - что у меня стоит на плите и варится какая-то каша, вроде пшённой, и вот-вот может сгореть!.. И я почти тут же оказался в (немного изменённой) квартире на Халтурина, где была и мать, у этой своей кастрюли с кашей, которую я пытался сварить уже во второй раз, в первый раз почему-то не получилось…


И у меня уже был твёрдый план. Я обязательно встречусь с этой девушкой, этим же вечером, по возможности, после этой тусовки, когда все будут расходиться. Я представлял себе, как встречу и остановлю её в каком-то сквере, среди тёмных деревьев, но на освещённой площадке…


И я представлял себе, как скажу ей примерно следующее:


«<Лена, Галя>! Прости, пожалуйста, что я обидел тебя! Я хочу, чтобы ты знала: ты очень хорошая девчонка! И ты очень, очень мне симпатична! Даже чрезвычайно симпатична. И я хочу, чтобы ты это знала. Прости меня!..»


И я поспешно уйду. Да, это игра, но… Мне надо будет уйти. Потому что - ещё рано. Мне ни в коем случае нельзя сейчас торопиться ни с каким общением, а тем более, с молодыми девушками. Если она меня не остановит, конечно. Но по своей скромности, скорее всего, не остановит. Тем более, если это станет для неё неожиданностью. Пусть думает… Верю, что она должна понять! Пусть не сразу…



В чате Наоко я, действительно, чувствую себя, как идущего по минному полю, или по очень тонкому льду, или по самому краю очень высокого, осыпающегося прямо под ногами обрыва… И когда в тебя - с любой стороны, и в любой момент - может что-нибудь прилететь… 


И при этом - сколько мусора и грязи!.. Сколько пустой тусовни!.. Но мне необходим этот контакт. Прежде всего - само наблюдение. В ожидании нужного момента. В великом требующемся терпении… И что-то очень медленно-медленно у меня, кажется, начинает там получаться, с общением, с контактом, с возможностью хоть что-то сказать. И чтобы тебя смогли услышать, пусть и далеко не сразу… Хотя сколько времени и нервов на это уходит! Отвлекая от работы над главными текстами… Но, кажется, игра стоит свеч…


Когда смогу сказать о Тебе прямо и открыто?.. Тебе виднее!.. Веди!.. Веди всех!..


Кстати, я вообще не помню, чтобы кто-то во сне, хоть раз до этого, называл меня по имени…


13.2.2026 16:08


воскресенье, 1 февраля 2026 г.

Из моего Дневника. Два моих сна

Лёг спать вчера, уже очень сильно уставший, не очень удачно, ранним вечером. И проснулся не очень удачно, уже около 1 часа ночи. Зато запомнил два небольших сна, что и хочу записать…


1-й сон. Я разговариваю с Таней В. Плохо помню её и обстановку. Кажется, это в районе Марсова поля. Мы оба ещё молодые, и у нас произошла какая-то случайная встреча, совершенно без всякого напряжения и драматизма. И до меня вдруг дошло, что я ей могу сказать всё, что я хотел сказать ей много-много лет. Говорю ей, радостный от сознания такой вдруг выпавшей возможности: «Слушай, мне надо очень серьёзно с тобой поговорить!». Это как бы вечер, очень темно. Она как бы соглашается, очень спокойно, и с полной и открытой готовностью к этому разговору, без всякой видимой затаённой обиды. Идёт от клуба Ленэнерго - к Марсову полю. Типа того, наверное, что там можно найти удобную скамейку для разговора. Я иду за ней, и уже мысленно проговариваю всё, что я ей сейчас скажу, что во мне копилось столько лет. Извинюсь за своё гадкое, в нескольких эпизодах, поведение. Скажу, что я не мог стать ей мужем, что стать семьёй нам была просто не судьба, и я не хотел её обманывать. И главное, что она может позвонить мне абсолютно в любой момент, с любыми своими проблемами, даже если захочет просто со мной поговорить, по любому поводу, о чём угодно, в любое время суток, и я всегда буду рад помочь ей всем, чем смогу, и рад просто поговорить, если она того захочет. И скажу, что я благодарен ей за все те дни, что она была рядом со мной, и что я всегда буду её помнить…


Это было в 1-й раз, за 50 лет с лишним, когда мне приснилась Таня В., пусть и чрезвычайно смутно.


2-й сон. Я спустился в какую-то новую станцию метро. Она сразу поразила своей огромностью и красотой. Сверкающий полированным мрамором, как зеркало, полукруглый свод над платформой и двумя поездными путями. И у меня под ногами - такой же совершенно гладкий, сверкающий полированный мрамор. Народу, кроме меня одного, никого. Я скольжу по этому мрамору - как по гладкому ледяному катку, с огромной скоростью, в очень отдалённый конец этой огромной станции. Докатился - до большой светлой лестницы, ведущей на верхний этаж. Поднимаюсь, быстро и легко, по ней. На этом этаже - очень длинный светлый коридор, в обе стороны, с тёмными дверями, без всяких обозначений. Добрался до 2-ой лестницы - на следующей верхний этаж. Там - почти такой же коридор с дверями, но уже не такой длинный. Поднимаюсь по 3-й, уже небольшой, лестнице - на следующий этаж. Там уже совсем короткий коридор - и две двери по его концам, явно чердачные. Я хочу спускаться назад - но слышу, как на ближайшем подо мной этаже ходит какая-то девушка (почему-то я знаю точно, что это девушка), тоже всё это исследует. Я уже отношусь ко всем этим пустынным этажам - как к своему новому потенциальному убежищу, и не хочу ни с кем здесь встречаться, кто бы это ни был. Ближайшая чердачная дверь не заперта. Я отворяю её - и хочу исследовать этот чердак, именно в плане своего убежища. Там совершенно темно. Я вспоминаю, что у меня к головному убору прикреплён карманный фонарик, и с трудом включаю его. Пятно света оказывается очень слабым и едва высвечивает чёрный пол подо мной, из угольного шлака. Я думаю о том, что и фонарик у меня очень старый, и батарейки в нём уже очень старые и слабые…


2.2.2026

Из моего Дневника

Энтропия господствует и побеждает…


И для кого я пишу?..


Приходит мысль, что у всех моих героев и героинь, особенно у Маши и Анфисы, должен всё острее обозначаться мотив одиночества… И ещё пришла мысль, что создавать эти образы Маши и Анфисы я должен не ради каких-то читателей - а ради них самих, чтобы они у меня были живыми и реальными сами по себе, полными творческой силы; и они сами найдут, как себя реализовать. А кто и когда это прочтёт, и как поймёт, и как отреагирует, это не имеет принципиального значения.


Моя уже очень долгая установка на то, что моё писательское творчество должно быть просто физически спасительным для меня самого, когда я совсем одряхлею, или когда внешняя обстановка станет для меня непригодной для жизни и физически, и морально, эта установка - глубоко порочна. Творчество должно иметь значимость само по себе. Это главное. Пусть меня будут читать лишь после моей смерти. Страшно сказать, но даже если мои тексты погибнут, не дойдя ни до какого читателя, и некому будет их сохранить, даже это не должно меня всерьёз волновать. Всё-таки, рукописи действительно не горят. Они все сохраняются в Вечности. И она сама позаботится - донести их до тех, кому они будут нужны, для кого они предназначены.


Как мои тексты - уже в Вечности, так и Вечность - всецело в них самих, сохраняя их не только «извне», но и «изнутри». Они - в Бессмертии, и Бессмертие - в них…


Мои Маша и Анфиса - уже бессмертны!..


Пишу это всё под кельтскую музыку…


Благослови, Богиня!..


1.2.2026 14:24


среда, 3 декабря 2025 г.

Наоко с Сашей в Ереване?

Диана и Саша - точно в Ереване?..


СМИ выложили сообщение, что кто-то «заметил» Диану и Сашу в Ереване, где они выступали с уличным концертом. Прилагается фото. 


Очень странное впечатление на меня произвело и это сообщение, и особенно это фото. Какой-то не подлинности. Есть подозрение, что это просто подделка. Что Саши нет рядом с Наоко, что это хитрая дезинформация. Но, по большому счёту, даже не это самое страшное. 


Никаких сообщений от самих ребят до сих пор не было. Не только «политических заявлений», но вообще сообщений, для тысяч людей в РФ, которые ждут, не дождутся этих сообщений непосредственно от них. Пишут, что они просто выступили со своими обычными песнями. Но эти песни здесь и там - это очень разные вещи. 


На фото Диана и Саша хорошо, красиво одеты, но выглядят как-то одиноко. Народу на фото - никого. И опять-таки - сильнейшее ощущение чего-то не подлинного, не настоящего. 


В Питере - их выступление было настоящим откровением. А там - что оно там, те же самые песни?.. В Питере - это был глоток Свободы! А там, в условно «свободном мире»?.. Здесь их уличные выступления создавали вокруг себя оазис жизни. А там - они похожи на сорванные цветы, оставшиеся без корней, и им остаётся только медленно завянуть… 


В Питере Диана была - настоящая Жанна д’Арк. На неё молились. А кем она будет там?..


Какая-то огромная печаль у меня от этого фото… Поймут ли они теперь своё истинное предназначение?.. Найдут ли они теперь - свою Песню Свободы?..


Помоги им, Богиня!


суббота, 29 ноября 2025 г.

Царство Божье - вот оно!

Кончил на днях перечитывать Апокалипсис - и стал по новой перечитывать

весь Новый Завет, с Евангелия от Матфея. Делаю это урывками, в постели, на

Айфоне. И вот читаю, в который уже раз, как выходит Христос из пустыни - и

проповедует людям:

«Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!»

(Мф. 4:17)

Проповедь, актуальная во все времена! Но только сейчас мне пришла в голову мысль, что в СССР в 1957-1961 тоже ведь это произошло: великое приближение к человечеству Царства Небесного. Точнее, мысль эта была у меня и раньше. Но! Только сейчас до меня дошло: Царство Небесное приблизилось к людям как никогда - а покаяния у людей не произошло!

Покаяние (Метанойя) здесь надо понимать в глубочайшем метафизическом, мета-этическом и мета-логическом смысле. Но не произошло никакого. Что-то едва наметилось в советской космической фантастике - даже и в философском плане (у того же Ивана Ефремова) - но этому совершенно не дали развиться. 

Происходящая сейчас квантовая революция провозглашает, по сути, то же: абсолютную взаимосвязь всего со всем и всех со всеми. Атомы из разных галактик связаны между собой мгновенными связями. И выводы здесь надо делать не только для физики и логики - но и для этики. Неизбежно должна произойти и этическая революция, как один из аспектов всеохватывающей 7-ой информационной революции.

… 

А от Наоко никаких известий… Спаси, Христос! 

29.11.2025 15:06

пятница, 28 ноября 2025 г.

Конец группы "Стоптайм"

Ясно, что группа «Стоптайм» уничтожена. И Zмею абсолютно не нужно, чтобы Диана и Саша были вместе - нафига им такая «сладкая парочка»? Так что, Сашу будут держать здесь. Диане и её матери дали понять, что если они будут «вести себя правильно», то Сашу и Влада не тронут и, возможно, со временем дадут возможность выехать из РФ, если все четверо проявят необходимое «благоразумие» в течение хотя бы определённого времени - а это, конечно, будет не один год…


Если кто-то из ребят выступит - то это будет героически, но и предельнейший риск… И, конечно, от всех будут добиваться «раскаяния», и теперь уже самого капитальнейшего, потому что депутат Романов заявил, что мать Дианы «продала дочь за 30 серебряников врагам России», и теперь они обе «встали в один ряд с террористами и экстремистами»…


Так что, движение должно искать новые пути. И оно их найдёт неизбежно. В любом случае, необходима «переоценка ценностей», как уже было не раз в истории России. Необходима выработка целостного мировоззрения, соответствующего всей складывающейся исторической ситуации и происходящей в мире квантовой революции. А это - кружки самообразования, с которых уже не раз всё и начиналось…


Эти три абзаца - стал постить в комментах на страницах, посвящённых Наоко. Не знаю, будет ли толк. Надо работать глубже...


29.11.2025

Из воспоминаний о мой матери

Не могу избавиться от этих воспоминаний. И пишу - не только ради собственной психотерапии. Надеюсь, что это поможет не только мне. И особенно - подросткам... 


Вспомнился ещё один мерзкий эпизод из раннего детства. Мне было лет пять, если не меньше. Сижу в маленькой комнате, грустный и задумчивый. А мать ужасно не любила, когда я «задумывался» (как я уже когда-то писал). Это, я помню, она не раз говорила и родственникам, и подругам: «Я очень не люблю, когда он задумывается!». 


И вот, заходит она в комнату, видит меня в таком задумчивом состоянии, и хочет меня «отвлечь» и «развеселить». Говорит: «Что ты опять всё думаешь, думаешь! Не надо ни о чём думать!». И она хватает меня за обе руки, и под пошленькую «детскую» мелодию, начинает энергично разводить их в стороны и снова сводить, в такт своей дурацкой песенке: «Трататушки-тратата! Трататушки-тратата!». 


Я сопротивляюсь, но она только сильнее двигает моими руками, якобы я так танцую и веселюсь. Ибо отчего мне не быть весёлым и всем довольным, если у меня такая замечательная, любящая и заботливая мама?  Я вырываюсь, уже начинаю кричать! И у неё настроение меняется на противоположное. В раздражении отшвыривает меня от себя и громко шипит: «Не нравится, когда мама тебе только хорошее желает? Вечно он чем-то недоволен! Мама для него старается, старается! День и ночь из кожи лезет! Всё хочет только как лучше для него сделать! А он только нос воротит от мамы!..».


И эта сцена, с «трататушки-тратата», повторилась потом не раз, и не два. Ничего умнее мать не могла придумать, чтобы вывести меня из «задумчивости». Я понимал уже тогда, что поведение матери и бестактное, и безнравственное, и просто глупое, что нельзя так вести себя с ребёнком, вообще с человеком себя так вести нельзя. Её бездушность и бессердечность в подобных эпизодах поражали и возмущали меня уже тогда. 


Позднее она не раз мне любила говорить, в раздражении, когда я, всё-таки, пытался обратиться к её разуму: «Не строй из себя слишком умного!». Или: «Не умничай!». И подругам своим жаловалась: «Он у меня слишком ВУМНОГО из себя строит!». Впрочем, я уже с детства старался общаться с ней как можно меньше. Почти так же и с отцом… 



Я очень рано перестал звать её «мама». Я вообще перестал её как-то звать. Так же было и с отцом. Старался обходиться без обращений и вообще без лишних контактов, если не было крайней нужды. Я вообще возненавидел это слово. Когда кто-то из моих школьных товарищей говорил о своей матери «мама», то у меня это вызывало презрение, для меня этот парень был «маменькин сынок», ещё не вышедший из младшего детского возраста. 


Я стал так звать её только тогда, когда мне было уже 50 с лишним, когда она пережила два инсульта и стала беспомощной парализованной старухой, и уже плохо что-то соображающей. Точнее, я звал её «мамуля», «мамулечка»; но она уже теряла и остатки зрения, и разум, и всё чаще вообще плохо понимала, кто с ней говорит…


Казалось, что я простил ей всё. Но после её смерти, когда прошёл уже не один год, оказалось, что всё то плохое и мерзкое, что было у меня из-за неё в детстве, никуда не делось. И мне уже сильно за 70, но эти «травмы детства» по-прежнему живы, вспоминаются постоянно, и не могут не вызывать во мне чувства негодования, когда я понимаю, как попиралось во мне человеческое достоинство, и как искалечена была во мне на всю жизнь моя детская душа.


И после 2022 года - я только и острее, и глубже стал понимать корни того чудовищного, что произошло со всей страной. Корни фашизма социального и политического - в фашизме бытовом, «домашнем», в фашизме по отношению к более слабым и уязвимым членам собственной семьи, и особенно - к детям.


29.11.2025


В поддержку Наоко и Stop-time #свободунаоко

"Свободу Наоко" Не трогайте наших детей!