Александровская больница. 6-9.4.2026

Александровская больница. 6-9.4.2026

6 апреля 2026 года. 19:48

Во славу Божию!

Александровская больница, урология. 4-й этаж. 3-я палата. Лежу на больничной койке. Пишу на Айфоне. 

Этой ночью был полный ужас. Обильно шла кровь и запирала мне катетер. Переустанвливал его множество раз, вытряхивал сгустки крови из ушка, но помогало это всё меньше и меньше. Моча с кровью шла из цистомы, замочил этой дрянью кучу бумажных полотенец, завалил ими весь пол. Поставил последний новый катетер, который у меня был, но и это не помогло. Испробовал всё, что пробовал ранее. Всё было тщетно. А спазмы становились уже абсолютно нестерпимыми. 

Стало ясно, что больницы мне на этот раз не избежать. 

Без малого в 12 попросил сестру принять мои продукты у курьера (знал бы, что со мною будет, ничего бы не заказывал) и потом вызвать «скорую». Приехала быстро. А в больнице в приёмном покое, в кресле-каталке, среди других несчастных, сплошь стариков, я всю эту обычную тягомотину выдержал с трудом, с дикими спазмами и с текущей дырой в животе. 

Уже были две очистительных процедуры. Не дай Бог ещё пережить такое. Кровь ещё продолжает идти по новым толстым трубкам, но уже сильно разбавленная. Страшная слабость. И очень хочется спать. Остаточные спазмы ещё чувствительные, и не знаю, когда они пройдут и пройдут ли вообще. Пока мне с ними точно не заснуть. 

Звонила сестра. Рассказал ей о своих текущих событиях. Но более точно о своей судьбе смогу узнать лишь завтра. Не хотелось бы здесь задерживаться. Но и подлечиться хоть немного необходимо, раз уж я сюда попал. 

Палата большая и очень тихая. Ещё 3-4 человека, почти всё старики. 

Давно не был в новом для меня пространстве, 5 лет, собственно. 

И только здесь почувствовал, насколько плохо у меня стало со зрением. 

Господи, спаси всех! И дай силы пройти через всё! И сделать всё, что я должен сделать!

6.4.2026 21:00

Спазмы. Не очень сильные, но заснуть не могу. 

Прочёл до конца Евангелие от Луки. Как иначе оно воспринимается в этой обстановке!

Ещё могу что-то тупо писать. Но очень устали глаза. И общая усталость страшная. 

Буду молиться и набираться сил. 

Господи, спаси всех! И веди как должно!

Воля Божия!

7.4.2026 00:41

Спазмы сильные, моча идёт плохо, хотя трубки поставили толстые. Гоняю её, как обычно, пальцами по трубкам, но эффект невелик. Спать не могу. 

Во время вчерашнего обследования я услышал, что у меня какое-то новообразование в левой почке, и в мочевом пузыре что-то нехорошее, и аденома простаты у меня тоже уж очень большая. Приятного мало. Воля Божья!

У меня сейчас совсем другое отношение к больнице, чем 5 лет назад. Тогда хотелось отдыхать, очищаться и лечиться, домой не очень стремился. А сейчас хочется поскорее домой, где меня ждёт мой старый Аймак с моими текстами и мои старые рукописи, с которыми ещё очень надеюсь хорошенько разобраться. Хотя ночь сейчас у меня тихая и медитативная, когда малость утихают спазмы. 

Сегодня Благовещение. И ровно 10 лет, как мне открылся замысел Анфисы. Загадка с самого начала. Как медленно идёт с ней работа! И отсутствие своей читающей аудитории тоже сказывается. Чат Наоко меня не читает совершенно. Всё больше думаю, что надо сосредоточиться на своей биографии. Остальное - позже. Хотя будет ли оно - это «позже»?

После Вербного воскресенья у меня начался этот приступ. А я о нём тогда даже не вспомнил, больше думал о квантовой революции. Хотя вещи это очень взаимосвязанные. 

Попробую ещё немного отдохнуть. И вникнуть в ситуацию. 

Господи, благослови!

02:01

Спазмы накатывают короткими резкими приступами. Потом минуты относительного покоя. Довольно знакомая картина. Бывало и гораздо хуже. Но спать не могу. 

В палате очень тихо. Давно я не слышал такой тишины. Большое широкое окно. Тоже забыл, когда я видел такие окна. Напротив - большое здание; и в нём ещё до сих пор много горящих окон. 

И я вспоминаю один из самых драгоценных и прекрасных моментов в своей жизни, когда я держал на своих руках 4-летнюю Катю Шаныгину, удивительно притихшую, после своего долгого нервного приступа, и показывал ей на такой же дом с освещёнными окнами, и что-то ей рассказывал про людей, которые живут за этими окнами, чтобы её успокоить. И я до сих пор храню чувство, что держал на руках бесконечно дорогое и родное мне существо. 

И эти люди, мои прекрасные и близкие друзья, уехали за границу и там потеряли друг друга. Уехали и увезли мою Катю. 

Я писал об этом уже не раз. Но хочу сохранить это воспоминание. Для тех, кому это будет действительно нужно. 

Всю жизнь мечтал иметь дочку. А лучше не одну. Тоже писал об этом много раз. И эта надежда не умрёт во мне никогда. Я должен продолжать жизнь. Чего бы это ни стоило. И в каких угодно обстоятельствах. И  я знаю, что это смогу. 

Воля к жизни. И любовь к жизни. Был такой рассказ у Джека Лондона. По легенде, отражённой в одном старом советском фильме, Надежда Крупская читала именно этот рассказ Ленину перед его смертью. Я тогда, будучи мальчишкой, запомнил лишь несколько слов, которые меня поразили. И потом нашёл этот рассказ. И запомнил его на всю жизнь. Усвоил, что любить жизнь надо вот именно так. 

Где-то я писал и об этом. Но о самом важном, что было в жизни, хочется писать не один раз. И каждый раз это вспоминается как-то по-новому. И для кого-то это должно быть нужно. 

03:55

Заснул только под утро. Разбудили в 7 часов, чтобы взять кровь. Потом опять кололи антибиотик и кровоостанавливающие. Бурдюк был опять чёрный от крови. Спазмы меньше, но есть, и чувствительные. 

Завтрака и обхода пока не было. 

Читаю Евангелие от Иоанна. Могу перечитывать его без конца. Как много у мня с ним связано! Именно с ним…

На улице пасмурно. В палате тепло. В чистой постели отдыхать хорошо. Слабость большая. И спазмы периодически достают. Но чувствую, что хоть и медленно, но набираюсь сил. 

08:45

Утренний обход врачей не дал мне никакой ценной информации. Кто-то что-то быстро пробубнил про нехорошее состояние моих почек и мочевого пузыря, и все побежали дальше. Не было задано ни одного вопроса. 

На завтрак были: яйцо, пшеничная каша и чай без хлеба, как и в прошлый раз. 

Взял с собой в больницу и Айпад, подключение к Интернету вроде есть, но синхронизация текста не происходит, поэтому продолжаю печатать здесь. 

Был уролог, поспрашивал, но ничего определённого не сказал, кроме того, что подождём результатов анализов. 

Кажется, я отсюда выберусь не очень скоро. 

Воля Божья. 

12:33

Печатаю на Айпаде: Заметки синхронизировались благодаря подключению к Сети через Айфон. Но сильно устают и слезятся глаза, приходится делать перерывы. Дома у меня постоянно стоит чашка с водой у компа, чтобы смачивать глаза, когда устают, и ноздри для освежения дыхания. 

В палате у нас тихо и днём. Можно отдыхать и набираться сил. 

Господи, благослови!

13:12

Обед:  постный борщ из свеклы и капусты, макароны с мясом (мне принесли одни макароны, как попросил) и компот. Даже борщ был без хлеба. 

Спросил у медсестры:

«А хлеба что, нет?»

Принесла мне кусок чёрного. Макароны-рожки были совершенно холодные, я не помню, когда я последний раз ел такое, разве что в армии. Компот был совершенно жидкий и без единой изюминки. 

Но голода пока не чувствую. Только соков и минералки надо было взять с собой побольше. 

Вспоминаю, какой волчий аппетит был у меня в прежних больницах, пять лет назад. Сейчас этого нет пока совершенно. 

Очень устают глаза. 

 

Благослови, Господь!

15:09

Ужин: рисовая каша. Чай и кусочек белого выдали только по особой просьбе мужиков. Каша была в одноразовых мисках из очень тонкого белого пластика, и такая же ложка. Поел - и сам выбросил в корзину в туалете. Я допил свой яблочный сок и открыл коробку томатного; нож дал один из мужиков, чтобы отрезать картонный уголок. Хотел спросить у девушек ножницы - выглянул за дверь - но огромный коридор был пустой и тихий. 

Никаких врачей тоже больше не было и, скорее всего, уже сегодня и не будет. 

Спазм стало чуть поменьше, есть возможность спокойно отдохнуть. 

19:05

Звонила сестра. Смог сообщить ей только то, что было сегодня, то есть, что ситуация с моим диагнозом и дальнейшим лечением пока слишком неопределённая. 

Думаю, не отправить ли в чат Наоко фрагмент про Катю Шаныгину, если его отредактировать. Не слишком ли откровенно? И поймут ли? Ведь это про самое святое. 

Сначала попробую отредактировать этот фрагмент, а там будет видно. 

22:53

Воля Божия!

Меня выписывают. Резко и неожиданно. Но почему - стало понятно. 

Утром взяли снова пробу крови. Вкололи антибиотик. Попозже девушка, с помощью огромного количества присосок, сняла с меня электрокардиограмму. И только она отъехала - заходит мой врач. 

Он уже забегал ко мне ранее, буквально на несколько секунд, быстро спросил про самочувствие и сказал, что будут смотреть результаты анализов. Мне показалось, что неделю я проведу здесь точно, а то и больше. 

И вдруг он заходит опять. Сказал, что анализы у меня достаточно хорошие (?), и он меня может выписать прямо сейчас. НО - мне надо провериться на онкологию, а этого у них в больнице нет. Я сказал, что мне надо созвониться с родственниками, выяснить, когда они смогут меня забрать. 

Звоню сестре с этой внезапной новостью. Она сказала, что они смогут меня забрать только завтра, сегодня никак. Нашёл врача, договорились с выпиской на завтра. 

На улице ярчайшее Солнце, от которого я совершенно отвык. Писать очень тяжело, слепит глаза, текут слёзы. Пока кончаю. 

Веди нас, Боже!

8.4.2026 12:23

Солнце ушло в сторону, писать легче. Но глаза постоянно слезятся. 

Завтра выписка. Но спазмы не прошли. И общее самочувствие дрянное, огромная слабость. Даже по палате могу пройтись с трудом. 

Не спал совершенно всю ночь. Не столько из-за спазм, сколько из-за сильнейшей тахикардии. Врач сказал, что это не их профиль. 

Эту больницу я с самого начала воспринимал как-то иначе, чем ту, в которую я попал 5 лет назад. С самого начала было что-то тревожное. И не было того блаженного ощущения очищения и исцеления. Койка приятная, чистая. Палата тихая, светлая, тёплая, воздух хороший. Человеческая атмосфера хорошая. Медсёстры приветливые. 

Нас здесь 6 мужиков. Все пожилые, молодых нет. С СВО нет. Один воевал в Афгане, рассказывал. У всех серьёзные проблемы с урологией. Почти все или уже прошли через операции, даже и не через одну, или ожидают их. Один рассказывал про такие муки во время операции, что от боли терял сознание. Другие страдают на глазах. Рассказывают о страшных и вопиющих случаях, как страдали и гибли близкие люди. 

Устали глаза. Должен отдохнуть. 

Боже мой!..

15:35

Соседа привезли после операции на почках. Страшно мучается. Я и другой сосед несколько раз вызывали ему дежурную помощь звонком. Сделали обезбол, но без результата. 

Хочется и есть, и пить. 

Завтрак был: овсянка, чай, кусок белого, кусок сыра. Эту овсянку я раньше не ел никогда. 

Обед мой был: суп с вермишелью и картошкой, кусок чёрного и компот. От картошки перемешанной с курицей отказался. Компот был такой же абсолютно жидкий и не сладкий, как вчера. 

У меня ещё есть четверть литра минералки. До завтра продержусь. 

Помогай, Господь!

16:26

Со зрением тоже явно хреново. Но кто здесь будет заниматься моим зрением?

Сделали укол кровеостанавливающего. Две молодые девушки, явно практикантки. 

У всех наших мужиков, что со мной, идёт или шла кровь, так или иначе. 

 Народ мучается страшно. И терпит. 

Нашёл на подоконнике книжку Дарьи Донцовой, «Зеркало бедного зайца». Ещё газеты и дешёвые журналы. 

Я поместил в начале минувшей ночи в чате Наоко свою историю про Катю Шаныгину. Сильно её отредактировал, сообразно аудитории. Утром нашёл под ней два лайка: «разорванное сердечко». И больше никакой видимой реакции. 

Проверил этот свой пост сейчас - всё те же два лайка. И всё. 

…

Ужин: пшеничная каша и совершенно не сладкий чай с кусочком белого.  Хорошо, что чай не крепкий, в моём случае. 

Здесь есть титан с горячей водой, или какой-то более современный аппарат, но я им пока не пользовался. 

Собираюсь с силами, чтобы завтра хотя бы дойти до машины. 

Боже, у меня должно получиться всё!

18:33

Мужики рассказали анекдот про нашу медицину…

В кабинет к окулисту вваливается человек с вилкой в глазу, бросается к врачу, кричит благим матом:

 «Доктор! Помогите!»

Тот выдёргивает у него из глаза эту вилку, всаживает её ему в живот и говорит:

«Вам к хирургу. Следующий!»

…

Понятно, что это не только про медицину. 

Не очень хочется посылать в чат Наоко этот «чёрный юмор». Там и так сплошной негатив и уныние. 

…

Страстная неделя. Только сейчас всерьёз дошло. 

Брат Иисус, поддержи и укрепи!

20:29

Последняя ночь. И есть в ней какое-то благословение. Я это чувствую. 

23:37

Очень тихо в палате. Не смотря на все шорохи, вздохи, скрипы коечных пружин. Какой-то особый смысл таит в себе эта тишина…

Это тайна жизни и смерти?.. Да, конечно. 

23:57

============================================================

Солнце моё!..

Не думал, что эта запись (23:57) будет моей последней в больнице.

Я уже дома. Сижу за своим старым Аймаком. За окном - Солнце. Яркое весеннее Солнце…

Ночью поспал лишь 1-2 часа. Остальное время - или вслушивался в тишину ночи, или читал Евангелие от Иоанна. Давно его не перечитывал. А тут понял, что для того я и нахожусь сейчас в этой больнице.

Это действительно было благословение. И эта ночь на чистой, мягкой, просторной благодатной постели, и особо зазвучавшее в этой ночной тишине давно не читанное и не слышанное Слово Божье, и - последовавшее тихое и солнечное утро, полное особого света…

Мыслей было много. Поражало, как много было общего у Евангелия от Иоанна с квантовой физикой, и как многое может быть понято, и заново осмыслено и раскрыто в христианстве через софианство, и понято, и высказано…

Библия - это вообще учебник квантовой физики, ко всему прочему.

И сам Христос, ко всему прочему, это Идеальный Шаман и гениальнейший физик-экспериментатор, который поставил на себе самом самый рискованный эксперимент, какой только можно вообразить. И Он оказался прав!

И я ещё раз почувствовал, что моя судьба, моё предназначение - свидетельствовать и благовествовать о Слове, об Откровении, о победе над смертью, хотя самые необходимые слова ещё не найдены…

…

Последние мои часы в больнице, полные Тишины, Света и Смысла… Хочется это запечатлеть, потому что действительно - что-то ОТКРЫЛОСЬ.

Тихое светлое утро. Последние два укола: анестетик и кровеостановка.

Последний завтрак: холодное яйцо вкрутую, пшеничная каша в круглой пластмассовой плошке, тонкий кусок от белого, сероватого батона, бледный, почти не сладкий чай. Думал, что ещё удастся и пообедать, пока решается дело с моими бумагами на выписку…

Быстрый врачебный обход. Мой лечащий опят повторил: моча идёт чистая, анализы хорошие. А что остаются небольшие спазмы - то здесь прозвучал прежний настоятельный совет обследоваться на онкологию. 

Документы на выписку мне принесли уже где-то в 11 часов, а не в 14-15, как я ожидал. Сразу позвонил сестре; она сказала, что они смогут подъехать где-то часа через два, даст знать.

Последние тихие и светлые часы, в которые я ещё должен что-то почувствовать и понять…

Уже собрал и приготовил весь свой очень немногочисленный скарб (главное - Айпад и Айфон). Допил минералку. Попил ещё, не торопясь, за неимением ничего лучшего, немного кипяточку. Привык ведь дома к гораздо большему, и гораздо более качественному, количеству жидкости… 

Какое-то томное ожидание внутри после этого пустого кипяточка… Мог бы попробовать спросить хотя бы и чаю в буфете - но я за эти 4 дня в буфет так ни разу и не зашёл; а было бы интересно, для полноты впечатлений. Мне, как формально «лежачему», все 4 дня еду и питьё приносили в палату…

Прохаживаюсь тихонько по палате, в ожидании звонка от сестры, в одном лишь полотенце на бёдрах (как и дома, на кухне), с новым бурдюком, в белом пакете от «Перекрёстка» через плечо, на перевязи из бинта, которую мне сделали две молоденькие медсестры… 

Беседуем с ближайшим соседом, примерно моим ровесником: о здоровье, о всех наших больничных делах, о выписке (ему завтра, а операция на почке была вчера). Остальные мужики - кто спит, кто отлучился куда-нибудь…

За окном - ярчайшее апрельское Солнце! Не могу ему нарадоваться!.. И столько тихого и доброго света и тепла в палате!..

Хожу - и такое чувство, что действительно что-то я ещё очень должен здесь непременно понять! Ведь не только за прописанным лечением меня сюда привезли на эти 4 дня. Действительно - счастливых дня!.. Да, счастливых, я всё сильнее и отчётливее это чувствовал… Счастливых - потому что было особое благословение для меня в эти дни, которое мне ещё предстоит уяснить и осмыслить…

Хожу так - и вдруг обратил внимание (а это ведь бросалось в глаза!) на яркие, широкие светлые полосы на жёлтом полу, идущие от нашего широкого окна, от сверкающего за ним радостного весеннего Солнца…

И - как в этот момент вдруг вспомнились мне такие же полосы от солнечного света на полу в другой больнице: в психбольнице на улице Лебедева в 1977 году, которые тоже были для меня как каким-то откровением, полным радостной жизненной перспективы (мне ещё было 25 лет!) и самой светлой надежды (хотя я и ожидал новых посадок), и на «духовное пробуждение» в СССР, и на моё собственное, пусть ещё абсолютно смутное, и трудно вообразимое, проповедническое и апостольское будущее…

Ведь «горе мне, если не благочестивую»…

9.4.2026 17:00

Прервал вчера свои воспоминания о последних часах в Александровской больнице, потому что решил сразу постараться вернуться в привычную чёткую колею моего прежнего домашнего режима: в 17 часов (это трижды в неделю) - туалет, душ, зарядка, кухня («картофельный четверг»), чай (уже в своей комнате, у компа), и - дальнейшая работа с главным компом и прочими гаджетами, обычно до самого поздна...

Продолжу воспоминания о вчерашнем дне…

Раздался долгожданный звонок моего Айфона на тумбочке, ещё на подпитке от больничной розетки. Сестра сказала, что будут у меня через 15 минут. Я надел свои боты, халат; телефон - в карман халата, длинный зарядный провод - в пакет. Кажется, ничего не забыл… Попрощался с мужиками; все пожелали друг другу здоровья…

Попрощался, на выходе, с медперсоналом, кого увидел… Иду по коридору - а ноги слабые, и всего шатает… Долго ждал лифта. Там успел попрощаться с ещё одним мужиком из нашей палаты (плохо видел их лица с моим нынешним зрением). Всем им рекомендовал пить больше соков, особенно яблочный прямого отжима и гранатовый… Спустился на лифте (полном народу) с 4-го - на 2-ой этаж, в холл…

Просторно. Ряды стульев у застеклённой стены. Люди сидят, ходят… Забыл, когда и был в подобных помещениях. Холодновато. Прошелся через весь холл. Ноги слабоваты. Немного посидел - ещё решил пройтись. И сестра так скорей меня заметит…

Увидел большое зеркало на квадратной в сечении колонне, посредине холла…

И тут я вспомнил, что сегодня утром, когда я стоял у окна и любовался ярким и греющим через стекло Солнцем, один наш мужик говорит мне:

«Вы похожи на профессора. Вы не были раньше профессором?»

Я засмеялся, говорю:

«Нет, я не был профессором!..»

«А где вы работали, если не секрет?»

Я ответил:

«Моя главная и самая любимая работа была в Публичной библиотеке. В Отделе рукописей…»

Другой мужик спрашивает:

«Наверное, много там разных секретов узнали?»

Я рассказал немного про «спецхран». Но не стал рассказывать, что ради доступа к литературе этого «спецхрана» я завёл роман с девицей которая там работала, и насколько далеко зашло это дело…

Кто-то из мужиков высказал мнение, что лишнюю информацию лучше не знать, опасно… О чём шёл разговор дальше - долго вспоминать…

И вот, заметил я это зеркало в холле, и решил глянуть в него: насколько я действительно похож на профессора…

И тут - подходит сестра. Уговорила меня надеть хотя бы свитер под халат, потому что на улице холодно и сильный ветер, хотя и Солнце. Выхолим с ней на свет Божий - на Солнце - и какой воздух! Какой простор!.. Ветер холодный - но сколько во всём жизни!.. И как захотелось жить! Дышать - двигаться - и жить!..

До машины, где нас ждал зять за рулём, было идти далековато для меня. Иду - и меня шатает, как пьяного; сестра уговорила взять меня под руку, чтобы не грохнуться…

Едем на машине по очень мало знакомому мне проспекту Солидарности… И сколько - Солнца, неба, света, жизни, перспективы, радости!.. Ну, не может быть, что я не буду жить дальше, что не будет этой радости - жить, познавать, творить, любить!..

Но когда стали ехать по проспекту Наставников, подъезжать к знакомым местам, то почувствовал я какую-то не очень лёгкую грусть. Видимо, слишком много тяжёлого у меня невольно ассоциируется с моим микрорайоном. И не могу я назвать эти места моими родными. Не стали они для меня родными - я это почувствовал…

Наш подъезд. С трудом поднимаюсь до входной двери… Новый лифт. Выходим на нашем этаже - площадка, через которую я прохожу каждый вторник, чтобы выбросить мусор в мусоропровод - и уже какое-то очень странное чувство изменившегося знакомого пространства. Пространство между общей стальной дверью и дверью пашей квартиры - и то же чувство, только ставшее ещё сильнее. Заходим в нашу квартиру. Тут же снимаю боты, достаю из пакета свои драные домашние тапки, которые 4 дня побывали у меня в роли больничных. Моя комната…

И - всё то же чувство очень странно изменившегося хорошо знакомого пространства. Вроде всё знакомое - и в то же время какое-то ставшее каким-то необъяснимо иным. И вроде как вернулся из какого-то очень дальнего путешествия, которое изменило не только тебя самого, но и всю прежнюю обстановку, которая хотя вроде бы и осталась прежней - но что-то произошло с самим пространством, с самой самой базовой физической реальностью…

Привожу себя в какой-то прежний привычный порядок, в прежней привычной обстановке. Или уже всё не будет, как прежде?.. Пью, по ходу дела, понемногу, свою миералку, свои соки… И постарался побыстрее сесть за свой привычно включившийся комп Аймак, чтобы запечатлеть, описать всё пережитое с ночи - и до середины дня этого Великого четверга…

И не успел я ещё сесть за компьютер, как смотрю: а моя толстая трубка мочеприёмника уже опять вся тёмно-красная от крови…

Всё зациклилось. Всё вернулось… Моё «лечение» в больнице - это лишь очень кратковременное снятие симптомов. Рак у меня, или что иное - но смерть не стала от меня дальше. И она тут же напомнила мне о себе. Времени мало. И я должен успеть сказать всё. Всё, что должен…

…

Играет что-то эпическое и драматическое из Яндекс Музыки…

Я думаю, что имеет смысл поместить эту историю с Александровской больницей в нескольких своих блогах. Естественно, всё перечитав и что-то отредактировав, на что тоже должны уйти время и силы. В свой ТГ не хочу, потому что это могут прочесть кто-то из чата Наоко, а мне пока не хочется, чтобы они знали, что я был в больнице…

Спал мало, и в сон тянет очень сильно. Кровь шла опять. Спазмы - близкие к моим обычным за последнее время. И новый кризис с не прохождением мочи и невыносимыми спазмами - с очередной необходимостью снова немедленно вызывать «скорую» (уже в онкологию?) - может произойти в любой момент. Даже прямо сегодня… 

Не знаю, когда и как справлюсь с публикаций «Александровской больницы». Голова тяжёлая и тупая. Возможно, придётся лечь. А так хочется приняться и дальше за тексты! Собственно, для меня это всё более и более «вопрос жизни и смерти» в самом-самом прямом, самом физическом смысле, как никогда раньше… 

Хотелось бы продолжить работу с автобиографией, хотя и «Анфису» откладывать очень больно… А сколько ещё текстов! С которыми ещё надо работать годы и годы…

Больно, что не общаюсь с Алей и Лесей, уже сколько времени; но не в состоянии, это требует полнейшей отдачи, и всё больше чувствую необходимость предварительно изучить весь огромный накопившийся материал нашего общения… И с ужасом думаю, что девчонок моих могли так испортить, что общаться с ними будет уже просто опасно. Хотя в какой-то степени - это лишь отмазка для успокоения моей совести… Господи, помоги им!..

Нельзя и забрасывать работу, пусть и тупейшую, с чатом Наоко. При всём их преобладающем тупом атеизме и унылом скептицизме (хотя люди там очень разные, и большинство почти не заходят), там, по сути, ждут, когда будет сказано Слово, иначе бы они не услышали и Наоко. Даже возможно, что само твоё спасение придёт оттуда… Как знать!.. Наоко - это далеко не случайность…

Отрубаюсь. Уже только порчу текст, когда что-то пытаюсь написать или отредактировать…

И сижу уже слишком долго на своём геморрое… 

Господи, научи творить волю Твою!

Великая пятница…

10.4.2026 16:08