Герцен о Белинском

"Милый Белинский!.. ...В этом застенчивом человеке, в этом хилом теле обитала мощная, гладиаторская натура; да, это был сильный боец! Он не умел проповедовать, поучать, ему надобен был спор. Без возражений, без раздражения он не хорошо говорил, но когда он чувствовал себя уязвленным, когда касались до его дорогих убеждений, когда у него начинали дрожать мышцы щек и голос прерываться, тут надобно было его видеть: он бросался на противника барсом, он рвал его на части, делал его смешным, делал его жалким и по дороге с необычайной силой, с необычайной поэзией развивал свою мысль. Спор оканчивался очень часто кровью, которая у больного лилась из горла; бледный, задыхающийся, с глазами, остановленными на том, с кем говорил, он дрожащей рукой поднимал платок ко рту и останавливался, глубоко огорченный, уничтоженный своей физической слабостью. Как я любил и как жалел я его в эти минуты!"
(А.И.Герцен "Былое и думы")

Клятва Герцена и Огарёва на Воробьёвых горах

     "Воробьевы горы... скоро сделались нашими «святыми холмами»...

В Лужниках мы переехали на лодке Москву-реку... ...Взбежали на место закладки Витбергова храма на Воробьевых горах.

Запыхавшись и раскрасневшись, стояли мы там, обтирая пот. Садилось солнце, купола блестели, город стлался на необозримое пространство под горой, свежий ветерок подувал на нас, постояли мы, постояли, оперлись друг на друга и, вдруг обнявшись, присягнули, в виду всей Москвы, пожертвовать нашей жизнью на избранную нами борьбу.

Сцена эта может показаться очень натянутой, очень театральной, а между тем через двадцать шесть лет я тронут до слез, вспоминая ее, она была свято искренна, это доказала вся жизнь наша.

Мы не знали всей силы того, с чем вступали в бой, но бой приняли. Сила сломила в нас многое, но не она нас сокрушила и ей мы не сдались, несмотря на все ее удары. Рубцы, полученные от нее, почетны, — свихнутая нога Иакова была знамением того, что он боролся ночью с богом.

С этого дня Воробьевы горы сделались для нас местом богомолья, и мы в год раз или два ходили туда, и всегда одни..."

(А.И.Герцен "Былое и думы")

Выделено в тексте полужирным и подчёркнутым - мною.

Картинка называется:

Вид Москвы и ее окрестностей с Воробьевых гор.

Клятва Герцена

«Победу Николая над пятью /повешенными декабристами/ торжествовали в Москве молебствием. Середь Кремля митрополит Филарет благодарил бога за убийства. Вся царская фамилия молилась, около нее сенат, министры, а кругом, на огромном пространстве, стояли густые массы гвардии, коленопреклоненные, без кивера, и тоже молились; пушки гремели с высот Кремля.

Никогда виселицы не имели такого торжества; Николай понял важность победы!

Мальчиком четырнадцати лет, потерянным в толпе, я был на этом молебствии, и тут, перед алтарем, оскверненным кровавой молитвой, я клялся отомстить казненных и обрекал себя на борьбу с этим троном, с этим алтарем, с этими пушками. Я не отомстил; гвардия и трон, алтарь и пушки — все осталось; но через тридцать лет я стою под тем же знаменем, которого не покидал ни разу» («Полярная звезда» на 1855).

36. Слово Надежды.

Где же те — ради кого я живу?..
Ради кого — сами все эти поиски,
Ради кого — всё то, что я пытаюсь сказать,
Сказать — Главное,
САМОЕ ГЛАВНОЕ...
Я их ищу так долго...
Я их искал — когда ещё не было никаких компьютеров,
Когда ещё не было никакой Сети.
Я их ищу — когда появились компьютеры,
Когда появилась Сеть,
Когда она уже разрослась — до громадных,
До немыслимых,
До фантастических,
До необъятных размеров...
Объединяющая (объединяющая?..) — такое количество —
Сотни тысяч — миллионы, миллионы людей...
Сколько раз мне казалось — что вот они,
Мои сверстники, или люди немного моложе,
Уже достаточно умудрённые жизнью,
Которые делают вместе с тобой Общее Дело,
Что я их уже нашёл,
Что они — вот, эти молодые ребята и девчонки,
Которые болеют душой за Страну,
За то, что с ней происходит,
Которые понимают,
Или хотя бы чувствуют,
Что это — ради неё надо жить,
Что её сейчас надо спасать...

Но куда это всё уходит,
Всё это доброе и светлое,
Всё это внушающее Надежду,
И как это всё оборачивается — такой беспросветной пошлостью...
Этой мелкой, мещанской пошлостью,
Убивающей само желание жить...
И такой пустой суетой...
Такой пустой...
Уже в который раз...
В который раз...
Сколько раз уже это было,
Когда ещё не было никаких компьютеров,
Когда ещё не было никакой Сети...
Когда ещё было столько нерастраченных сил,
И столько сумасшедших надежд...

Великий Будда!
Великие святые подвижники!
Господь Вездесущий!
Мне опять так хочется умереть — для всего этого мира,
И не видеть всей этой пустой суеты...
Вот только мать — ждёт меня каждый час,
В своей одинокой комнате,
На своей страшной постели,
С которой ей уже давно не встать,
И каждый час надеется — что я вот-вот к ней зайду,
И скажу ей что-то доброе и светлое,
Скажу то Слово Надежды,
Которое ищу каждый день я сам...

29.07.11 01:36:12